Неточные совпадения
В самом
деле, пора было подумать о возвращении
на бивак. Мы переобулись и пошли обратно. Дойдя до зарослей, я остановился, чтобы в последний раз взглянуть
на озеро. Точно разъяренный зверь
на привязи, оно металось в своих берегах и вздымало кверху желтоватую пену.
Вечером у всех было много свободного времени. Мы сидели у костра, пили чай и разговаривали между собой. Сухие дрова горели ярким пламенем. Камыши качались и шумели, и от этого шума ветер казался сильнее, чем он был
на самом
деле.
На небе лежала мгла, и сквозь нее чуть-чуть виднелись только крупные звезды. С
озера до нас доносился шум прибоя. К утру небо покрылось слоистыми облаками. Теперь ветер дул с северо-запада. Погода немного ухудшилась, но не настолько, чтобы помешать нашей экскурсии.
«Маловерные!» — сказал Спаситель испугавшимся во время бури
на озере апостолам [См.: Мф. 8:22–26.], а ведь им было так естественно испугаться, ибо непосредственная опасность утонуть была
на самом
деле велика.
Лед раздается от мороза, оттого делается легче воды и плавает
на воде, и только снизу подмерзает и делается толще и толще, но никогда не замерзает до
дна. А если бы вода сжималась от мороза, как сжимается железо, то верхняя вода замерзала бы
на реке и тонула бы, потому что лед был бы тяжелее воды. Потом опять бы замерзла верхняя вода и тонула бы, и так замерзли бы
озера и реки от
дна и до верху.
Положила его, сонного,
Во дубовый челн, как во тесной гроб,
А взяла она весельце кленовое,
Сама выгребла посередь
озераЧто
на те ли,
на темные омуты,
На бесстыжее
дело ведьмино.
Этот
день мы употребили
на переход к знакомой нам грибной фанзе около
озера Благодати. Опять нам пришлось мучиться в болотах, которые после дождей стали еще непроходимее. Чтобы миновать их, мы сделали большой обход, но и это не помогло. Мы рубили деревья, кусты, устраивали гати, и все-таки наши вьючные животные вязли
на каждом шагу чуть не по брюхо. Большого труда стоило нам перейти через зыбуны и только к сумеркам удалось выбраться
на твердую почву.
Года через четыре после струнниковского погрома мне случилось прожить несколько
дней в Швейцарии
на берегу Женевского
озера. По временам мы целой компанией делали экскурсии по окрестностям и однажды посетили небольшой городок Эвиан, стоящий
на французском берегу. Войдя в сад гостиницы, мы, по обыкновению, были встречены целой толпой гарсонов, и беспредельно было мое удивление, когда, всмотревшись пристально в гарсона, шедшего впереди всех, я узнал в нем… Струнникова.
Что в Духов
день у Софонтия, что
на Владимирскую
на озере Светлояре у Китежа, больше тех собраний нет.
Воды
озера никогда не мутятся; что ни бросишь в них — не принимают,
на другой же
день брошенное волной
на берег выкинет.
Видит: ста два богомольцев кучками рассыпались по роще и по берегу
озера. Наполовину деревьев увешано иконами, облеплено горящими свечами… Здесь псалтырь читают, там канон Богородице поют [Июня 23-го,
на день Аграфены Купальницы, празднуют иконе Владимирской Богородицы.], подальше утреню справляют… И везде вполголоса.
И стали боголюбивые старцы и пречестные матери во
дни, старым празднествам уреченные, являться
на Светлый Яр с книгами, с крестами, с иконами… Стали
на берегах
озера читать псалтырь и петь каноны, составили Китежский «Летописец» и стали читать его народу, приходившему справлять Ярилины праздники. И
на тех келейных сходбищах иные огни затеплились — в ночь
на день Аграфены Купальницы стали подвешивать к дубам лампады, лепить восковые свечи, по сучьям иконы развешивать…
На другой
день варят обетную кашу и едят ее у речки аль у
озера, бережно блюдя, чтобы каши не осталось ни маковой росинки.
Без А. П. Мансурова, этого добрейшего и любезнейшего из людей, охоты не клеились, хотя была и тоня, только
днем, а не ночью и, разумеется, не так изобильная, хотя ходили
на охоту с ружьями и удили целым обществом
на озере.
В каждой комнате, чуть ли не в каждом окне, были у меня замечены особенные предметы или места, по которым я производил мои наблюдения: из новой горницы, то есть из нашей спальни, с одной стороны виднелась Челяевская гора, оголявшая постепенно свой крутой и круглый взлобок, с другой — часть реки давно растаявшего Бугуруслана с противоположным берегом; из гостиной чернелись проталины
на Кудринской горе, особенно около круглого родникового
озера, в котором мочили конопли; из залы стекленелась лужа воды, подтоплявшая грачовую рощу; из бабушкиной и тетушкиной горницы видно было гумно
на высокой горе и множество сурчин по ней, которые с каждым
днем освобождались от снега.
— Посмотри
на озеро и вспомни, что сегодня
день Симеона и
день Иуды, в который непременно кто-нибудь должен погибнуть в этих волнах».
Он вообще не видал своей матери счастливою и веселою со
дня переселения
на озеро Четырех Кантонов.
Двумя грязными двориками, имевшими вид какого-то
дна не вовсе просохнувшего
озера, надобно было дойти до маленькой двери, едва заметной в колоссальной стене; оттуда вела сырая, темная, каменная, с изломанными ступенями, бесконечная лестница,
на которую отворялись, при каждой площадке, две-три двери; в самом верху,
на финском небе, как выражаются петербургские остряки, нанимала комнатку немка-старуха; у нее паралич отнял обе ноги, и она полутрупом лежала четвертый год у печки, вязала чулки по будням и читала Лютеров перевод Библии по праздникам.
Вся картина, которая рождается при этом в воображении автора, носит
на себе чисто уж исторический характер: от деревянного, во вкусе итальянских вилл, дома остались теперь одни только развалины; вместо сада, в котором некогда были и подстриженные деревья, и гладко убитые дорожки, вам представляются группы бестолково растущих деревьев; в левой стороне сада, самой поэтической, где прежде устроен был «Парнас», в последнее время один аферист построил винный завод; но и аферист уж этот лопнул, и завод его стоял без окон и без дверей — словом, все, что было
делом рук человеческих, в настоящее время или полуразрушилось, или совершенно было уничтожено, и один только созданный богом вид
на подгородное
озеро,
на самый городок,
на идущие по другую сторону
озера луга, —
на которых, говорят, охотился Шемяка, — оставался по-прежнему прелестен.
Время стало приближаться к весне. Воздвиженское с каждым
днем делалось все прелестней и прелестней: с высокой горы его текли целые потоки воды, огромное пространство виднеющегося
озера почти уже сплошь покрылось синеватою наслюдою. Уездный город стоял целый
день покрытый как бы туманом испарений. Огромный сад Воздвиженского весь растаял и местами начинал зеленеть. Все деревья покрылись почками, имеющими буроватый отлив. Грачи вылетали из свитых ими
на деревьях гнезд и весело каркали.
Озеро, как и в предыдущий
день, было гладкое и светлое; друзья наши ехали около самого берега,
на песчаном склоне которого бегало множество длинноносых куликов всевозможных пород.
— Ну, они
на Святом
озере и есть, Крестовые-то… Три старца
на них спасались: Пахомий-постник, да другой старец Пафнутий-болящий, да третий старец Порфирий-страстотерпец, во узилище от никониан раны и напрасную смерть приявший. Вот к ним
на могилку народ и ходит. Под Петров
день к отцу Спиридону
на могилку идут, а в успенье —
на Крестовые. А тут вот, подадимся малым
делом, выступит гора Нудиха, а в ней пещера схимника Паисия. Тоже угодное место…
Красивое это
озеро Октыл в ясную погоду. Вода прозрачная, с зеленоватым оттенком. Видно, как по
дну рыба ходит. С запада
озеро обступили синею стеной высокие горы, а
на восток шел низкий степной берег, затянутый камышами. Над лодкой-шитиком все время с криком носились белые чайки-красноножки. Нюрочка была в восторге, и Парасковья Ивановна все время держала ее за руку, точно боялась, что она от радости выскочит в воду.
На озере их обогнало несколько лодок-душегубок с богомольцами.
Крестился инок Кирилл
на озере в самый
день крещения, прямо в проруби. Едва не замерз в ледяной воде. Сестру Авгарь окрестил он раннею весной в том же
озере, когда еще оставались забереги и лед рассыпался сосульками.
Я не имею сведений, как идет
дело в глубине Финляндии, проникли ли и туда обрусители, но, начиная от Териок и Выборга, верст
на двадцать по побережью Финского залива, нет того ничтожного
озера, кругом которого не засели бы русские землевладельцы.
В октябре утки сваливаются в большие стаи, и в это время добывать их уже становится трудно.
День они проводят
на больших прудах и
озерах. Нередко вода бывает покрыта ими в настоящем смысле этого слова. Мне пришли
на память стихи из послания одного молодого охотника, которые довольно верно изображают эту картину...
Темный цвет лесных
озер, кроме того, что кажется таким от отражения темных стен высокого леса, происходит существенно от того, что
дно озер образуется из перегнивающих ежегодно листьев, с незапамятных времен устилающих всю их поверхность во время осеннего листопада и превращающихся в черный, как уголь, чернозем, оседающий
на дно; многие думают, что листья, размокая и разлагаясь в воде, окрашивают ее темноватым цветом.
Обыкновенное местопребывание лысух — стоячие воды, пруды и
озера с камышами; они любят держаться
на мелкой воде, даже у самых берегов, потому что их пища преимущественно состоит из насекомых, водяных трав и даже тины, для чего нужно им доставать
дно.
В местах привольных, то есть по хорошим рекам с большими камышистыми
озерами, и в это время года найти порядочные станицы гусей холостых: они обыкновенно
на одном
озере днюют, а
на другом ночуют. Опытный охотник все это знает, или должен знать, и всегда может подкрасться к ним, плавающим
на воде, щиплющим зеленую травку
на лугу, усевшимся
на ночлег вдоль берега, или подстеречь их
на перелете с одного
озера на другое в известные часы
дня.
2)
Озера большей величины, также заливные или принимающие в себя каким-нибудь протоком полую воду, но имеющие, сверх того, свою собственную поддержку в родниках, открывающихся
на дне и в берегах; из таких
озер нередко излишек воды бежит ручейком или сочится длинною мокрединою.
Степные
озера отличаются невероятною прозрачностью, превосходящею даже прозрачность омутов степных речек; и в последних вода бывает так чиста, что глубина в четыре и пять аршин кажется не глубже двух аршин; но в
озерах Кандры и Каратабынь глубина до трех сажен кажется трех — или четырехаршинною; далее глубь начнет синеть,
дна уже не видно, и
на глубине шести или семи сажен все становится страшно темно!
Это значит, что пища сварилась и опустилась в кишки] зобы, и снова по призывному крику стариков, при ярких лучах давно взошедшего солнца, собирается стая и летит уже
на другое
озеро, плесо реки или залив пруда,
на котором проводит
день.
— Вот этак лучше, Сергей Петрович, — забормотал он. — Наплюйте
на того белобрысого чёрта, чтоб ему… Статочное ли
дело при вашем высоком понятии и при вашей образованности малодушием заниматься? Ваше
дело благородное… Надо, чтобы все вас ублажали, боялись, а ежели будете с тем чёртом людям головы проламывать да в
озере в одеже купаться, то всякий скажет: «Никакого ума! Пустяковый человек!» И пойдет тогда по миру слава! Удаль купцу к лицу, а не благородному… Благородному наука требуется, служба…
Жизнь бешеная, беспутная и беспокойная, как
озеро в августовскую ночь… Много жертв скрылось навсегда под ее темными волнами…
На дне лежит тяжелый осадок…
Таков мрачный вид картины, которую я имел право набросать
на основании вышеизложенных данных. Вопрос, кто был убийцей, по-видимому, не был труден и решался сам собою. Во-первых, убийцей руководили не корыстные цели, а какие-то другие… Подозревать, стало быть, какого-нибудь заблудившегося бродягу или оборванцев, занимавшихся
на озере рыбною ловлей, не было надобности. Крик жертвы не мог обезоружить грабителя: снять брошку и часы было
делом одной секунды…
Когда
на другой
день я проснулся, пароход уже был в пути. Между
озером Катар и селением Вятским Амур некоторое время течет в широтном направлении, но затем вновь поворачивает
на северо-восток. Здесь правый берег состоит из ряда плоских возвышенностей, изрезанных глубокими оврагами. Он слагается из базальтовой лавы и древнейших горных пород. Около селения Елабужского возвышенности отходят от Амура в глубь страны и вновь появляются после Гасинской протоки, вытекающей из
озера того же наименования.
День был уже
на исходе.
На западе пламенела заря, когда мы поровнялись с лысой горой Кадар
на правом возвышенном и лесистом берегу
озера. Освещенные закатными лучами покрывающие ее снега окрасились в нежно-розовые тона.
— Конечно, — согласился он, — что ж! Вы думаете, я, как парижский лавочник или limonadier [хозяин кафе (фр.).], забастую с рентой и буду ходить в домино играть, или по-российски в трех каретах буду ездить, или палаццо выведу
на Комском
озере и там хор музыкантов, балет, оперу заведу? Нет, дорогой Иван Алексеевич, не так я
на это
дело гляжу-с!.. Силу надо себе приготовить… общественную… политическую…
От уменьшения, вероятно, Моховых
озер, речка Майна поникла вверху и уже выходит из земли несколько верст ниже селения, а прозрачное, длинное и глубокое
озеро превратилось в грязную вонючую лужу; песчаное
дно,
на сажень и более, затянуло тиной и всякой дрянью с крестьянских дворов...
Троицкое некогда сидело
на прекрасной речке Майне, вытекавшей версты за три от селения из-под Моховых
озер, да сверх того вдоль всего селения тянулось, хотя не широкое, но длинное, светлое и в середине глубокое
озеро,
дно которого состояло из белого песка; из этого
озера даже, бежал ручей, называвшийся Белый ключ.
Индеец не мог бы придумать для себя лучшей татуировки. Глаза Вассы, замкнутые в черных кольцах, были точно в очках…
На конце носа сидела комическая клякса из сажи… Над бровями были выведены другие брови… Вокруг рта,
на лбу,
на щеках целая географическая карта рек с притоками морей и
озер… Сажа, образовавшаяся от копоти над
дном блюдечка, сделала свое
дело!
Так,
день за
днем, медленно развертывалась жизнь Фомы, в общем — небогатая волнениями, мирная, тихая жизнь. Сильные впечатления, возбуждая
на час душу мальчика, иногда очень резко выступали
на общем фоне этой однообразной жизни, но скоро изглаживались. Еще тихим
озером была душа мальчика, —
озером, скрытым от бурных веяний жизни, и все, что касалось поверхности
озера, или падало
на дно, ненадолго взволновав сонную воду, или, скользнув по глади ее, расплывалось широкими кругами, исчезало.
Две последние породы рыб: линь и карась имеют особенный характер, им только свойственный. Их можно назвать тинистыми, ибо они только там разводятся в изобилии, где вода тиха и
дно ее покрыто тиной. Тина — их атмосфера;
на зиму они решительно в нее забиваются и остаются живы даже тогда, когда в жестокие бесснежные зимы в мелких прудах и
озерах вся вода вымерзает и только остается
на дне мокрая, тинистая грязь.
Если сделать такую прикормку с весны, сейчас как сольет вода, покуда не выросла трава около берегов и
на дне реки, пруда или
озера и не развелись водяные насекомые, следственно в самое голодное для рыбы время, то можно так привадить рыбу, что хотя она и высосет прикормку из мешка, но все станет приходить к нему, особенно если поддерживать эту привычку ежедневным бросаньем прикормки в одно и то же время; разумеется, уже в это время предпочтительно надобно и удить.
Большого сорта крючки, и даже средние,
на толстых лесах или крепких шнурках с грузилом, если вода быстра, насаживаются рыбкою, опускаются
на дно реки, пруда или
озера, предпочтительно возле берега, около корней и коряг, и привязываются к воткнутому в берег колу, удилищу или кусту.
Аркадина. Мопассан, «
На воде», милочка. (Читает несколько строк про себя.) Ну, дальше неинтересно и неверно. (Закрывает книгу.) Непокойна у меня душа. Скажите, что с моим сыном? Отчего он так скучен и суров? Он целые
дни проводит
на озере, и я его почти совсем не вижу.
Ответ пришел благоприятный, и
на следующий
день повозка наша подъехала к одному из домов широкой улицы, вдоль кот_о_рой с площади до самого
озера тянулась широкая березовая аллея.
А крыльца разнохарактерные то прячутся
на двор, то чванливо подбоченили здания или выступают
на улицу; а кораблики с веющими флагами
на воротах; а мельницы с вычурными колпаками и ходулями
на берегу Васильевского острова, кивающие Зимнему дворцу и смотрящиеся вместе с ним и Меншиковыми палатами в одно зеркало Невы; а подле этих палат свита мазанок, ставшая в ранжир под именем Французской слободы; а Нева без мостов, которую то и
дело снует флотилия раскрашенных лодок или из которой вырастают мачты, как частый тростник
на озере, и, наконец, рощи и луга посреди этого города: все это разве не живопись, не поэзия?..
В эту самую минуту среди замка вспыхнул огненный язык, который, казалось, хотел слизать ходившие над ним тучи; дробный, сухой треск разорвал воздух, повторился в окрестности тысячными перекатами и наконец превратился в глухой, продолжительный стон, подобный тому, когда ураган гулит океан, качая его в своих объятиях; остров обхватило облако густого дыма, испещренного черными пятнами, представлявшими неясные образы людей, оружий, камней; земля задрожала; воды, закипев, отхлынули от берегов острова и, показав
на миг
дно свое, обрисовали около него вспененную окрайницу; по
озеру начали ходить белые косы; мост разлетелся — и вскоре, когда этот ад закрылся,
на месте, где стояли замок, кирка, дом коменданта и прочие здания, курились только груды щебня, разорванные стены и надломанные башни.
— Полно, так ли? — вымолвил рыбак, устремляя недоверчивые глаза
на приемыша и потом машинально, как словно по привычке, перенося их в ту сторону, где располагалось маленькое
озеро. — Коли не приходил, мое будет
дело; ну, а коли был, да ты просмотрел, заместо того чтобы ждать его, как я наказывал, рыскал где ни
на есть по берегу — тогда что?
В ответ
на замечание Гришки о вершах Глеб утвердительно кивнул головою. Гришка одним прыжком очутился в челноке и нетерпеливо принялся отвязывать веревку, крепившую его к большой лодке; тогда Глеб остановил его. С некоторых пор старый рыбак все строже и строже наблюдал, чтобы посещения приемыша
на луговой берег совершались как можно реже. Он следил за ним во все зоркие глаза свои, когда
дело касалось переправы в ту сторону, где лежало
озеро дедушки Кондратия.